Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:32 

Бесконтрольная магия. Глава 2

Нас невозможно сбить с пути! Нам по хрену куда идти!
Глава 2. День Рождения

Проснулся ни свет, ни заря — что вполне обычно для моих каникул. Благо никто не вопит, чтобы я шел готовить завтрак или перед выездом дяди на работу драил машину.
Так как мне по жизни редко когда удавалось поваляться в кровати утром, решил воспользоваться такой возможностью, а заодно рассмотреть свою новую комнату, благо кровать была без балдахина. Помещение было в два раза больше, чем моя коморка у Дурслей, и как минимум в четыре раза, чем кошмар первых десяти лет моей жизни - чулан. И хотя в размерах спальня серьезно уступала остальным увиденным мною хоромам в этом доме, она казалась просто чудесной, восхитительной, идеальной для меня. Стены обтянуты светло–оливковой тканью, шелковистой даже на вид, вся мебель из светлых сортов дерева, а окно, хоть и не такое большое, как мне бы хотелось, но зато с удобным для посиделок подоконником. Напротив кровати, кстати, двуспальной и поразительно мягкой, тянулся во всю стену шкаф, явно для одежды. Возле окна — удобный рабочий стол, столешница которого была обтянута каким-то светлым материалом, но, кажется, не тканью. Хм, возможно это кожа. Сбоку от стола от пола до потолка прикреплены книжные полки, на которых уже удобно разместились по мимо чьих-то книг мои старые учебники. Надо будет поинтересоваться у Сириуса, чью спальню мне позволили занять, а то вдруг этот человек вернется, а тут я. Кстати, в этой прекрасной комнате не оказалось ни одного портера или даже пейзажа. Это меня очень обрадовало, потому, как я давно строю догадки, что в школе, например, персонажи картин не просто так болтаются по всему замку. Не хочу ни на что или, упаси Мерлин, кого намекать, но все же это немного подозрительно, не так ли?
По другую сторону кровати виднелись еще книжные стеллажи, мягкое кресло, из все того же светлого дерева и с обивкой нежно–оливкового цвета, и две двери. Неуемное любопытство все-таки подняло меня с уютного лежбища и потянуло в сторону дверей. Справа оказался выход в общий коридор, но он меня пока не интересовал. А вот слева был санузел: туалет и небольшая ванная разделялись полупрозрачной с голубым отливом перегородкой, плюс в самом углу обнаружилась душевая кабинка. Все было выполнено в синей цветовой гамме, что очень радовало глаз. Не поймите меня неправильно, я люблю красный и золотой цвета, но не в таком количестве, как у нас в Гриффиндорской башне. Хотя после выцветшей и облезлой комнатушки у Дурслей любое богатое цветовое оформление кажется просто чудом. Но, за четыре года обучения на львином факультете я устал от режущих глаз красок. Лучше уж что-то из того, что окружает меня сейчас: не раздражает, а скорее даже умиротворяет. Мне вообще кажется, что после обучения в Хогвартсе ученики должны либо люто ненавидеть цвета своего факультета, либо быть просто на них помешенными, что наблюдается у Молли Уизли.
Раз уж я и так встал с постели, то решил полностью обновить свои апартаменты: воспользовался ванной. До одиннадцати лет это было заветной мечтой. За день я обычно работал до полного изнеможения, а по внешнему виду не отличался от половиков миссис Фигг – такой же грязный и вонючий. Но ванной мне всегда было запрещено пользоваться, только душем. В школе я при любой возможности старался полежать в теплой и душистой воде с разноцветной пеной. И чувствую, нескоро этот бзик пройдет.
После водных процедур я, замотавшись в большое и — райское чудо! — мягкое банное полотенце на манер греческой тоги, отправился искать свои вещи. Предположив, что раз мои книги стоят на полках, то, должно быть, и мои шмотки уже оказались в шкафу. И правда, они были уже там! Аккуратно развешаны или разложены. Выбрав то, что не так уж мне велико (это означает, что вещь Дадли носил в десятилетнем, а может и более раннем возрасте), я оделся и решил, что можно уже выбираться наружу. В смысле за пределы этой замечательной комнаты. К тому времени маленькие часики на рабочем столе показывали всего лишь семь утра.
Коридор, в который выходила одна из дверей, был темный и довольно мрачный. После чудесно-светлой комнаты, он казался срисованным из какого-нибудь фильма ужасов про заброшенные старые особняки с привидениями. Надеюсь, здесь последних нет. Они слишком любопытны в своем последнем прижизненном обличье. На стенах повсеместно виднелись более яркие пятна обоев. Видимо, там когда-то висели картины. И похоже, кто-то разделял мои убеждения, что нечего всяким следить за частной жизнью живых. Так как я даже приблизительно не знал, в каких комнатах проживают остальные жители дома, то решил просто походить по коридорам и может быть заглянуть в библиотеку или на кухню.
Тишина стояла полнейшая, свет от ламп, висевших под потолком на расстоянии метра два друг от друга, был желтоватым и не придающим помещению более уютный вид, а под ногами то и дело поскрипывали половицы. Так, осторожно шагая, я добрался до лестницы. Тут передо мной встал вопрос куда податься: наверху, как рассказывал крестный, находится чердак, где обитает Клювик, а также небольшая совятня, куда уже должна была прилететь Хэдвиг. Мне ее жутко хотелось навестить, да и гиппогрифа я давненько не видел, но мой желудок, исполняя военный марш, упорно призывал совершить атаку на кухню, главной целью которой будет являться разграбление холодильника. Или что там у волшебников вместо него?
Повеление организма выиграло, и я направил свои стопы вниз. Лестница скрипела так, создавая впечатление, что под ногами навесной мосту через пропасть, готовый развалиться в любую секунду. И это даже не смотря на то, что во мне веса всего ничего! В квиддичной команде надо мной смеются, говоря, что боятся «потерять» меня при первом же порыве ветра. Как бы то ни было, но о том, что люди не могут летать без особых приспособлений, я пожалел на последнем лестничном пролете от моей заветной цели: наконец-то случилась «встреча» с портретом дражайшей матушки Сириуса.
Сперва я успел только мельком заметить, что женщина на картине была довольно-таки стара и некрасива, но зато голос ее расслышал как следует!
– Ты, грязная тварь! Что ты делаешь в славном доме Блеков?! Кричер, почему дом полон всяким отребьем?! Этот бездарь и магглолюбец Сириус запустил сюда не только предателей крови, но и грязнокровок?!
Не успел я удивиться новому имени, как его обладатель появился перед этой взбалмошной бабкой. Им оказался домовой эльф, на подобии Добби, только более старый. Это существо начало причитать на ту же тему, что и его бывшая хозяйка, добавляя все новые и новые эпитеты к уже имеющимся. Когда бабка дошла до обругивания отца с матерью, я перестал делать вид учтивого слушателя и с грозным выражением, насколько это вообще возможно при моем внешнем виде, повернулся к ней всем корпусом.
– Но–но, мадам! Попрошу моих родителей не поминать дурным словом! О мертвых говорят либо хорошо, либо ничего! А то ведь и я могу чего насочинять про Вас и заставить все это выслушать! Поверьте, Вам это не понравится. Моим учителем был, в конце концов, сам Темный Лорд.
Эта дама, багровевшая, слушая мою речь, вдруг как-то быстро успокоилась.
– Вы, молодой человек, являетесь сторонником Великого Лорда Воландеморта?
– Да нет, вообще-то. Мы с ним во мнениях немного разошлись, — совершенно пофигистично отозвался я.
– Вот так? И, позвольте поинтересоваться, в чем именно вы не сошлись во мнениях? — продолжала наседать бабка.
– Знаете, он считает едва ли не главной жизненно важной целью, разумеется, после завоевания мира, убить меня. Я же несколько не согласен с его позицией. И вот уже четырнадцать лет опровергаю все его… хм, так сказать доводы.
– Несколько не согласен?.. Четырнадцать лет?.. — оторопело бормотала старушенция. — Да кто ты такой, чтобы вообще перечить Темному Лорду?! Не говоря уже о том, чтобы… перечить чему-либо, сказанному им!
– Ну, положим, не сказанное, а сделанное: убить он меня не может уже много лет и четыре попытки, — я ухмыльнулся настолько злобненько, — чем горжусь! — что Кричер захрипел и отшатнулся куда-то в темный угол лестницы. — А что до того, как меня зовут… — отыскав взглядом давно примеченную змейку, вырезанную на деревянной раме, и радостно осклабившись, прошипел на серпентарго — Меня зовут Гарри Поттер!
И, довольный произведенным эффектом — бабуля вытаращила свои блеклые голубые глаза и довольно некультурно открыла рот, а бедняга Кричер вообще с коротким визгом исчез в неизвестном направлении, — утопал на кухню, не желая более огорчать свой пустой желудок.
Кухня была большая… и страшная, как вся моя жизнь. Серые, ничем не отделанные каменные стены, железная, покрытая пятнами ржавчины, большая плита, массивная темно–коричневая, почти черная мебель, включающая в себя длинный уродливый обеденный стол, из–за которого у тети Петуньи, случись ей его увидеть, случился бы инфаркт. Бр-р, ужас какой-то! Вчера я был так рад увидеть крестного, близнецов и Рема, что даже не обратил внимания, где принимал пищу. Теперь вот жалею, потому как, хоть аппетит и не пропал, но есть здесь совершенно расхотелось. Прибавьте к описанию помещения гнетущую тишину и вы поймете мое состояние. Но желудок был неумолим, поэтому надо было что-то делать. И тут я вспомнил про этого мелкого поганца, Кричера. Технически, он вроде как должен появляться на зов любого в этом доме. Но если учесть, как он на пару с портретом своей покойной хозяйки поливал меня грязью, особой уверенности не было. В конце концов, подумав, что попытка — не пытка, позвал домовика. Паршивец явился незамедлительно, но на порядочном расстоянии от меня и, сгибаясь в три погибели, вежливо (!!!) пробормотал:
– Ч-чего желает господин?
Я подумал, что ведет себя он все же как-то странновато, но до Добби ему далеко, так что вслух сказал только:
– Господин желает чашку кофе и пару тостов. И желательно не здесь, а в библиотеку. И, пожалуй, можно еще несколько каких–нибудь пирожных.
– Сию минуту, господин! — и, глубоко поклонившись, эльф исчез.
– Можешь не торопиться, все равно мне туда еще дойти надо, — пробормотал, возвращаясь на лестницу. Если честно, меня совсем не напрягало то, что это мерзкое существо буквально лебезило передо мной. Добби тоже странноват, так что кто знает, может вся их раса двинута немного. Но вот между первым и вторым этажами на меня пристально взирала мадам Блек. Не обращая внимания на ее ужимки, вежливые покашливания и попытки меня остановить, гордо (даже не смотря на те обноски, что были на мне, и на счет которых ранее женщина успела прокатиться) взошел на второй этаж и завернул в библиотеку, где уже терпеливо дожидался горячий завтрак.
Следующие полтора часа я провел в благостной библиотечной тишине, прихлебывая периодически доливаемый заботливым эльфом горячий кофе и почитывая брошюрку, в которой были указаны все издания, находящиеся на книжных полках, с кратким описанием и точным местоположением. Это было поистине замечательная вещица, ведь по ней очень легко будет подобрать нужные фолианты для выполнения домашних заданий к школе. И пусть Снейп обломается, но в этом году у меня будет одно из лучших эссе в классе! Уж я-то постараюсь! Хотя, это, в принципе, без толку, все равно он его не оценит. Но это другой вопрос.
И вот, когда последнее пирожное уже минут двадцать как было съедено, а брошюрка была открыта только на середине (текст был настолько мелкий, что с мои-то зрением там хрен что разберешь), в библиотеку ворвался мощным ураганом Сириус, преследуемый попятам Ремусом.
– Малыш, ты и правда здесь! — как-то уж больно взволнованно проорал крестный, в считанные мгновения преодолевая расстояние от двери до меня и выдергивая мое тщедушное тельце из объятий глубокого кресла, со вчерашнего вечера облюбованного мной.
– Хей–хей, Сириус, ты чего? — пропищал я, в то время как безбашенный мародер кружил меня по библиотеке. — И что значит «ты и правда здесь»?
Ремус, все это время с мягкой улыбкой наблюдавший за нами с Мягколапом, непререкаемым тоном велел мужчине «посадить, где росло», а сам придвинул еще пару кресел.
– Да тут странности какие-то творятся! — с азартом кинулся рассказывать Блек. — Мы с Ремом собрались тебя с утра пораньше поздравить, чтоб наверняка быть первыми, а тебя в комнате-то и нет!
– Поздравить? С чем? — нахмурился я, на что Люпин рассмеялся.
– Гарри, сегодня 31 июля, ты не забыл?
Эх, что на это скажешь? Да, забыл. Забыл про собственный День Рождения! Со мной подобное бывает. В конце концов, поздравлять меня с этим праздником стали только с одиннадцати лет. Еще толком и не привык, что об этом может помнить кто-то другой. Сам я вспоминал обычно ночью, когда был свободен от работы по дому и саду. Не Дурслям же меня поздравлять, в самом деле!
– Ох, крестник, голова дырявая! Но сейчас не об этом! Вот мы обнаружили, что тебя нет в комнате, и кинулись на кухню. А по дороге нас тормозит моя матушка и начинает выспрашивать, что за молодой человек у нас в гостях! Ты понимаешь?! Мать, которая за все то время, что в этом доме находится штаб Ордена Феникса, могла только вопить и проклинать меня, начинает у нас с Ремусом допытываться, и при этом почти вежливо, по своему, разумеется, о ком-то!!! Да я и при ее жизни-то не помню, чтобы она страдала любопытством! Это неслыханно!
– Хех, и что же вы ей сказали? — ухмыльнулся я. — Кстати, кофе будете?
– Ага, — брякнул Сириус, в то время как Ремус просто кивнул. — Только за ним надо…
– Кричер! — перебил я его. Эльф появился, как и в предыдущие разы, в скрюченном состоянии (может это у него нормальная поза?). — Еще тостов и пирожных, и господам - кофе.
Эльф пропищал что-то утвердительное и исчез, а через пару секунд, пока мои будущие сотрапезники с открытыми ртами созерцали меня (хотя возможно виды в окне за моей спиной), все заказанное появилось на столе.
– Что? — недоуменно спросил я. Эти двое вели себя как-то чересчур уж странно.
– Г-гарри… М-малыш… а-а почему тебя Кричер слушается? — пролепетал крестный, со странным видом изучая то предложенную ему кружку с кофе, то мое лицо.
– А что, не должен?
– Гарри, дело в том, — Ремус как всегда быстрее отходит от шока, — что Кричер даже Сириуса, хозяина дома, через раз слушается! А ты, не являясь членом данного рода, хотя и приходясь крестником нынешнему главе, да еще и будучи полукровкой, а факт чистой родословной здесь всегда имел решающее значение, спокойно можешь приказывать домовому эльфу старинного семейства. Да не кому-нибудь, а Кричеру — чтящему законы древней крови едва ли не сильней Вальпуги Блек!
– А это кто такая? — оторопело поинтересовался я.
– Моя мать, которую ты, похоже, мимоходом очаровал! Да так, что она теперь не брезгует интересоваться твоей персоной даже у изгнанного из рода и оборотня! — восторгался Лап.
– А, так эта бабуля, как я и думал, — твоя мать? Да, теперь мне будет не стыдно тебе говорить «твою мать!»… А что касается остального: хочешь жить — умей вертеться! Это мое жизненное кредо! По крайней мере с этих пор, — равнодушно пожал плечами. — Да и она так орала, что я едва не оглох. К тому же нечего было оскорблять моих родителей. Кстати, а почему на ее крики не сбежались все обитатели дома? Или уже привыкли?
– Да нет, просто зная ее скверный характер, мы заранее наложили на все жилые комнаты заклятье тишины.
– А-а-а, — глубокомысленно протянул я. — Вообще, думаю, не стоит удивляться внезапному интересу ко мне со стороны бабули и приступам подобострастия этого дьявольского создания, в смысле Кричера. Я просто представился на серпентарго, чтоб им жизнь медом не казалась. А так как ты, Сири, говорил, что твоя семья была помешана на темной магии и всему, что к ней приравнивается, то все понятно.
– Серпентарго? — испуганно переспросил крестный. Ремус же деликатно помалкивал. — Гарри, а ты не…
– Сириус! Что в этом, в самом деле, такого?! Да, я говорю на змеином языке! Вон Ремус — оборотень. И что? Ты с ним, как только узнал о его болезни, перестал дружить?
– Нет, но это не одно и то же!
– Почему нет? В чем разница? Вервольфы считаются темными созданиями, серпентарго приравнивается в темной магии. Ведь так? Но Ремус — прости, кстати, что говорим так, как будто тебя здесь нет — не кусает людей для удовольствия, а я, используя серпентарго, не причиняю никому вреда, может только чисто эстетические неудобства.
Сириус помолчал–помолчал, потом выдал: «Логично», и опять умолк, уйдя в себя. Люпин хмыкнул, поставил пустую чашку на столик и толкнул задумавшегося Мягколапа:
– Эй, мы вообще-то искали Гарри с самого утра не для этого!
– Точно! — крестный стукнул себя по лбу, подскочил и опять поднял меня в воздух. А потом как заорал: — С Днем Рождения, Малыш!


* * *


В общем, в этом году для меня была организована целая вечеринка. Правда присутствовали только члены Ордена, младшие Уизли и Грейнджер, но это уже не имело значения, ведь это была моя первая личная вечеринка в жизни! Правда с друзьями так и не помирился, да и не собирался первым идти на сближение. Я, в конце концов, ни в чем не виноват. Если их что-то не устраивает — их проблемы. Тем более, никаких конкретных обвинений они не предъявляли, просто игнорируя мое присутствие. В том числе на празднике, посвященном моему пятнадцатилетию. Хм, это было довольно странно и… забавно. Рон с Джинни меня в упор не замечали, а Гермиона ограничилась сухим «С Днем Рождения». Что ж, стало понятно, что если мы и помиримся, былой дружбы точно не будет. Я просто не хочу доверять людям, так легко предающим меня по пустякам.
Сириус подарил сквозное зеркало, объяснив, что у него есть второе и мы сможем общаться с ним, когда захотим. Так же мне был дан строгий наказ каждый вечер связываться с крестным, дабы проинформировать "о перемещениях в стане противника» - это про Снейпа… кстати, я вот чего подумал: крестный так часто и много говорит от декане Слизерина, что можно подумать, он к нему не ровно дышит! Хм, а вдруг? Надо обдумать на досуге! и прочих слизеринских гриффиндорцев и гриффиндорских слизеринцев (если намек на вторых понятен, то кто имелся ввиду в первом случае - не известно, хотя подозреваю, что Сириусу просто данный оборот речи понравился). Еще от крестного мне перепал зачарованный дневник (когда это услышала Джинни, то резко побледнела, ха-ха). Ничего общего, кроме того, что в этой книжке, тоже можно делать личные записи, с мерзким творением Реддла нет, просто только мне доступно его содержание.
Ремус преподнес самоучитель по ЗОТС, с многочисленными иллюстрациями и подробными к ним описаниями. В нынешние времена это просто бесценный подарок. Да к тому же издание явно раритетное, и где его Рем откопал - непонятно, но оно было просто восхитительно! Люпин всегда знает, что выбрать.
Близнецы подарили целый сундук своих приколов, в который входили и маленькие разноцветные "светлячки", летающие по комнате, путающиеся в волосах и одежде, периодически складывающиеся в надпись "С Днем Рождения, Гарри!". Что и говорить, Дред и Фордж - мастера на все руки! Правда "светлячки" почему-то предпочитали увиваться вокруг меня, так что иной раз от них приходилось отбиваться едва ли не по-настоящему. Близнецы Уизли - это близнецы Уизли, и этим все сказано. Вообще им стоит работать на Аврорат: почти все, что мне было подарено ими, несло в себе элемент защиты или нападения. Например, те же миленькие искорки по моему приказу могли начать жалить определенных людей, а смешные красные шарики, так называемые "подлизы", которые, если кинуть куда-нибудь, возвращаются к тебе сами, могут в считанные мгновения превратиться в защитный купол. Оно и понятно, мне-то с моим везением просто необходимы подобные штучки, а близнецы только и рады придумывать что-нибудь этакое.
Билл подарил книгу о магическом сообществе Древнего Египта. Он все-таки прожил в этой стране достаточное время, чтобы поднатореть в их магии, а она серьезно отличается от английской. Текст оказался очень увлекательным даже на первый взгляд. К тому же ею сразу заинтересовалась Грейнджер, что и не удивительно. Но пришлось ее разочаровать: не имею привычки делиться личными вещами с посторонними. А она делает все возможное, чтобы стать для нее такой.
От Хагрида мне досталось три кило шоколадно-каменных бисквитов и новая самоочищающаяся клетка для Хэдвиг. В реальном размере она была двухметровой высоты, с небольшим декоративным деревцем, изящной кованой поилкой, жердочками и специальной дощечкой для клюва. Хэдвиг этот королевский подарок понравился так же сильно, как и мне. Тем более, что на самой клетке существовала своего рода панель управления: чтобы та уменьшилась, не нужно было применять магию самому - эта функция уже присутствовала в данном предмете - надо было лишь провести пальцем по изображению совы с распахнутыми, как в полете, крыльями, а чтобы вернуть прежний вид — эмблема сидящей совы.
Конечно было еще много разных подарков и сувениров. Чарли, например, прислал мне дополнение к моей Венгерской Хвостороге (той самой фигурке, что я вытащил на первом задании Турнира Трех Волшебников), так что в коллекции на полке в моей комнате (а Сириус сказал, что эта комната теперь официально моя) было теперь целых восемнадцать дракончиков. Периодически они летали по помещению и устраивали шуточные баталии, плюясь огнем и дерясь хвостами. Это было занимательное зрелище, и мы с крестным и Ремусом частенько стали валяться на кровати, наблюдая за представлениями. Зато Хэдвиг это не нравилось, потому как в такие времена ее перья подвергались не слабой опасности.
МакГонагалл, к моему удивлению, вручила мне серебряные часы на цепочке с выгравированным на крышке грифоном. Но у них было полезное свойство (конечно, помимо того, что они показывали точное время): они предупреждающе нагревались в присутствии человека, намеревающегося сделать мне какую-либо гадость. Черт, придется не носить их на зелья. Снейп по жизни только тем и занимается, что делает мне подлянки, а если учесть еще и целый класс слизеринцев — кто знает, не сгорит ли моя мантия?
Миссис Уизли как обычно напекла мне кучу пирожков и подарила очередной вязанный свитер, на этот раз в черно–зеленой цветовой гамме, а мистер Уизли подписку на журнал "Защита от темных сил сегодня!".
Вечеринка была в самом разгаре, хотя был одиннадцатый час и половина старших членов Ордена уже ушли, когда почувствовал дикую усталость. Подумав, что захмелевшие Сириус, Ремус, Билл и Тонкс не обидятся, если я уйду пораньше, направился к выходу из кухни, где и происходило все действо. Что же касается обиженных — то на них я даже не обратил внимания, чем был горд до безумия. Надо учиться обрывать ненужные связи без особых усилий. Война и так много забирает, так лучше быть заранее черствым, чем ломаться от потерь потом.
Кстати, меня удивило, что мой декан, например, была на вечеринке, а Дамблдор почему-то не зашел. И после собрания орденцев я его не видел, хотя крестный сказал, что тот присутствовал. Странно это. И обидно. Директор, когда ему нужно, разумеется, вмешивается в мою жизнь по поводу и без, а с Днем Рождения поздравить не удосужился. Или просто задержался бы вчера на пять минут, я ведь имею право знать, что вообще происходит в мире — уж кого–кого, а меня это касается напрямую. Но профессор как всегда, по-видимому, предпочитает играть в молчанку.
Поднимаясь на второй этаж, я наткнулся на внимательный взгляд Вальпурги Блек. Она, чуть прищурив свои злобные глазки, пялилась прямо на меня.
- Гарри Поттер, я полагаю?
Я прошипел на серпентарго что-то утвердительное, опять заставив бабульку вздрогнуть, и добавил уже нормально:
- Спокойный ночи, мадам.
- Будьте осторожны даже ночью, мистер Поттер. Древние Силы не дремлют![прим беты: Да прибудет с тобой сииилааа….]
- Да-да, конечно. А Старый злобный Волдя и во сне будет пытаться меня убить.
Больше не слушая никого, я быстро побежал на третий этаж. Добравшись до своей комнаты, услышал, что в ней кто-то шумит. Это оказались три совы, и все - от Диггори. Амос и Ирма прислали мне новую школьную сумку. Она была из черной лоснящейся кожи, на длинном ремне и с кучей железный заклепок, молний и пуговиц. Как оказалось, туда может поместиться Хогвартская библиотека, а при желании еще и Запретная секция. Внутри были специальные карманы для чернильниц, чтобы ничего не могло вылиться или разбиться, пазухи для перьев, чтобы не ломались и не валялись в беспорядке на дне. Отделения для книг, тетрадей, даже для блокнота! А еще на сумку наложены заклятия для облегчения веса. Шикарный подарок! Надо будет завтра их поблагодарить.
Вилма: старшая сестра Седа - прислала целый пакет разных сортов чая. Я как-то пожаловался ее брату, еще в школе, что не понимаю любителей этого напитка, одним из которых тот являлся. На мой взгляд, в большинстве случаев это либо какая-то моча святого Серафима, либо ярко крашеная горячая и вонючая бурда. Я никогда не любил распивать чаи. Седрик смеялся и говорил, что мне просто не попадался настоящий чай. Да, а какой же у нас в школе подают? Игрушечный? Или контрафакт? А вот летом узнал, что Вилма - хозяйка небольшого кафе в Косом переулке и уж кто-кто, а она о чае знает многое. Вот и прислала мне на пробу целую кучу: красный, белый, зеленый, черный…. Я, как дурак с идиотской улыбочкой на лице, вскрывал пакетики и нюхал дивные ароматы. Вот в этом кокосовая стружка, а здесь явно шоколад, в следующем чувствуется добавление апельсиновой цедры. Лепестки чайной розы и василька, цветки барбариса, тибетской хризантемы, кактуса, подсолнечника, кусочки малины, клубники, черной смородины, бузины и винограда, с молочным, карамельным, медовым или ягодно-цветочным вкусом! Это просто чистое волшебство! Я даже никогда не знал, что в чай добавляют орехи, какао, имбирь или кардамон! А оказывается, и такие существуют, и, судя по запаху, просто потрясающие на вкус! Наверное, я все-таки полюблю чай. Особенно фирменный от Вилмы Диггори, когда удастся побывать у нее в кафе.
И наконец, самый главный подарок — от Седрика. Маленькая коробочка, обернутая светло-зеленой искрящейся и переливающейся подарочной бумагой, а в ней просто стеклянный шарик и маленькая записка. "Сожми его в руке. С Днем Рождения, Гарри!" Сед всегда такой немногословный. Вытаскиваю хрупкое на вид чудо и следую указаниям. Поначалу ничего не происходит и я невольно оглядываюсь, а потом…. Это как материнские объятия. Или как объятия Сириуса. Или… да! Как объятия той ночью, в лазарете, после Третьего тура. Ласковые, надежные, родные. Я даже зажмурился, а перед глазами встала та ночь: тихая и теплая, без страха и боли. Ночь, которая нас Седриком сблизила. В какой-то степени мой друг напоминает мне Ремуса. Он такой же тихий, спокойный и уверенный в себе. Так же готов поделиться доброй улыбкой и теплыми объятиями. Они оба делают мне столько, сколько никто и никогда мне не делал, при этом не прося ничего взамен. И я точно знаю, что очень-очень люблю этих двоих. И еще Сириуса. Они — главное, что есть в моей жизни.
Просидев в коконе из нежности еще некоторое время, понял, что безудержно зеваю, и если что-то не предпринять, то засну прямо так, в ворохе подарков и упаковочной бумаги. Неохотно стряхнув весь мусор на пол, а подарки сложив на стол, протопал в ванную. На душ сил не было, так что, просто умывшись, я лег спать, сжимая подарок Седрика в руке.

* * *


Черноволосый мальчишка бегом взлетел вверх по лестнице, и уже через пару минут его шагов не было слышно.
- Ты даже не представляешь, насколько ты прав, мальчик, — задумчиво пробормотала женщина на портрете, а потом встрепенулась — Но не только Темный Лорд будет пытаться тебя достать. Нет, даже не так: не Темного Лорда тебе стоит бояться. Не он зло и тьма в последней инстанции. К тому же опасаться стоит того, чего не знаешь, а уж кого-кого, а Лорда ты знаешь достаточно хорошо. Кричер!
- Да, хозяйка, — старый эльф склонился в глубоком поклоне, — что прикажете?
- Сегодня ты должен проследить за сном этого мальчишки–Поттера. Если что-то случится… — женщина скривилась, будто кто-то наступил на давно болевшую мозоль — разбуди этого шута горохового — Сириуса. Возможно, он еще сможет послужить хоть одному достойному человеку.

@темы: Бесконтрольная магия

URL
Комментарии
2009-08-02 в 17:49 

Hell@
Я - кот, хожу где вздумается, и гуляю сам по себе. :Cb:
А когда можно ожидать не бечиные главы здесь?

2009-08-02 в 19:19 

Akihito Kato
Нас невозможно сбить с пути! Нам по хрену куда идти!
Следующая глава должна появиться до середины следующей недели

URL
2009-08-03 в 12:41 

Hell@
Я - кот, хожу где вздумается, и гуляю сам по себе. :Cb:
OK, жду с нетерпением. Хороший фик, интрегующий

   

6 этаж

главная