Нас невозможно сбить с пути! Нам по хрену куда идти!
Глава 1

Весь последний вагон Хогвартс–Экспресса занимал седьмой курс школы. Так решил директор, полагая, что младшим курсам лучше быть поближе к машинисту.
Гриффиндорцы, когтевранцы и пуффендуйцы довольно дружно перемешались в бОльшей половине купе, а слизеринцы, как и всегда гордые и надменные, сидели обособленно, никого постороннего к себе не допуская.
Золотое Трио, Джинни, сбежавшая из положенного шестому курсу вагона, и еще несколько членов АД сидели в самом последнем купе и вовсю демонстрировали друг другу живой интерес и беззаботную радость от встречи. Хотя, все понимали, что это только маски, призванные скрыть от других свой страх перед неизвестностью, скрывавшейся за приделами поезда.
Наконец у Гермионы окончательно свело скулы от фальшивой улыбки и, извинившись, она выскользнула в тамбур. Украдкой оглядевшись, девушка вытащила из внутреннего кармана пачку сигарет. Прикурив сигарету, она успела сделать одну затяжку, как хлопнула дверь в тамбур. Резко развернувшись, одновременно пряча руку с сигаретой за спину, она недоуменно уставилась на виновника своего внутреннего маленького переполоха.
– Что, грязнокровка, нервничаешь? — прямо перед ней стоял никто иной, как Драко Малфой. — Что уставилась?
– Да ничего. — Безразлично ответила Гермиона и отвернулась к окну, мысленно ругая себя за то, что забыла запереть дверь. Но теперь было уже поздно.
Еще на перроне, садясь в поезд, девушка удивилась странности во внешнем облике Малфоя. Он был совсем уж непривычно бледен, всегда классно уложенные волосы сейчас были тусклыми и растрепанными. Вообще он выглядел уставшим, замученным и подавленным. Не должен так выглядеть его высочество слизеринский принц, сын Пожирателя Смерти — Драко Малфой. Он должен быть наглым, самодовольным и беспардонным, но не подавленным и угрюмым.
– Не… не одолжишь сигаретку? — неуверенно попросил парень. Гермиона даже не сразу поняла, что он обращается к ней. Не было обязательного эпитета «грязнокровка», не было злобного шипящего тона и омерзительной гримасы. Просто глухой голос и ничего больше. Она удивленно повернулась к Малфою, непроизвольно затянулась и выдохнула сигаретный дым прямо ему в лицо. Слизеринец лишь поморщился, но ничего не сказал. Девушка неуверенно достала сигарету и протянула своему потенциальному врагу.
Несколько минут они курили в молчании. Затем парень затушил сигарету о стену, безразлично скользнул взглядом по застывшей девушки и, уже выходя, сказал ровным голосом, без запинки: «Спасибо».
Вся эта ситуация была настолько же абсурдна, как если бы Снейп признался Гермионе в любви, Люциус Малфой поцеловал бы ей ручку, бормоча, что восхищается ею, а Волан–де–Морт умер бы, попав под трамвай.
В купе Гермиона вернулась совсем выбитой из привычной колеи. Ее друзья, уже переставшие изображать благополучие, занимались своими делами: Гарри, обнимая Джинн, дремал, Невилл и Рон играли в шахматы, Луна и Братья Криви шептались над новым выпуском «Придиры».
– Вы не представляете, что сейчас было! — Потрясенным голосом начала Гермиона, привлекая к себе всеобщее внимание. — Малфой только что…
– Малфой?! Он что-то тебе сделал? — перебил ее импульсивный Рон, вскакивая на ноги, одновременно роняя шахматную доску.
– Да нет же! В том-то и дело! Вышла я по…стоять в тамбур (Гарри, почувствовав заминку в слове «постоять», удивленно приподнял бровь, но не стал уточнять). Тут входит Малфой, всего один раз назвал меня «грязнокровкой», а потом попросил у меня… — вот тут Гермиона окончательно прокляла свой длинный язык. Никто из ее друзей не знал о ее дурной привычке, появившейся сразу после отъезда родителей. Обычно, она днем курила в тайных переходах, не забывая потом произносить проветривающее заклинание, а ночью выходила на Астрономическую башню, — …просит у меня платок и говорит спасибо! Вы представляете?! Малфой сказал мне СПАСИБО!!!
Все недоверчиво уставились на Грейнджер, слабо веря в то, что потенциальный Пожиратель Смерти мог сказать нечистокровной волшебнице хоть что-то не оскорбительное.
– Ты уверена, что тебе это не привиделось? — подозрительно поглядывая на подругу спросил Рон.
– Я что, похожа на сохнущую по Малфою дуру, которая способна что угодно выдумать о предмете своих воздыханий?!
– Да нет… — договорить Рон не успел, потому что поезд почему-то резко затормозил, заставив всех находящийся в вагоне попадать на пол.
– Что происходит?! — заорал Гарри, в очередной раз не давая удариться Джинни головой об угол сиденья, когда поезд опять начал разгоняться.
– Фигня какая-то. — Недоуменно пожала плечами Гермиона, поправляя юбку. — Пойду посмотрю, как там остальные.
– Не нарвись на очередное малфоевское «спасибо»! — крикнул ей вдогонку Гарри.
– Уж постараюсь! Одного раза мне вполне хватило — невесело в ответ ухмыльнулась Грейнджер.
Пока гриффиндорская староста девочек этого года ходила проверять семикурсников, остальные предпочли посчитать свои синяки сидя и желательно держась для верности за что-нибудь. Через минуту хлопнула дверь в купе и появилась бледная как смерть Гермиона. Ее губы тряслись, а широко раскрытые глаза перепугано переводили взгляд с одного ученика на другого.
– Ты что, все-таки нарвалась на Малфоя? — Гарри подошел к девушке и мягко, но настойчиво усадил ее на сиденье. Однако Гермиона вырвалась, вскочила на ноги и отрицательно, изо всех сил замотала головой.
– Н-нет… Я пошла по вагону, проверяя все ли в порядке, потом вышла в тамбур, а… а там… дверь в другой вагон открыта, но…другого вагона нет! Вы… вы понимаете?! Там не только предыдущего вагона не было, там вообще всего состава нет!!! Наш вагон едет сам по себе и… и я не знаю где мы едем. Это не Англия…
В тишине особенно ясно были слышны шаги нескольких пар ног. Гарри, Рон и Невилл быстро, пока не заметил никто другой прошли в начало вагона, где должно было быть сцепление с предыдущем вагоном. Гермиона видимо не настолько запаниковала, потому как дверь была закрыта. Отперев ее, Гарри Поттер впервые понял, что сейчас действительно самое время паниковать. Вагон на огромной скорости мчался «по» и «в» какой-то мгле. Не было видно ни всего остального состава, ни рельсов. Наверное, это потому, что их не было.
С совершенно непроницаемым лицом Гарри закрыл дверь вагона, повернулся к ошалевшему Рону и, нервно хихикнув, сделал жест, «закрывающий» рот на замок. Но это было уже ни к чему. Из слизеринского вагона истошно визжала Пэнси Паркинсон, а дикая гриффиндо–пуффендо–когтерварнская смесь во всю носилась по проходу вагона, пытаясь понять, куда катится мир и их вагон в частности.
– Гарри, Гарри! Ты видел, что за окном твориться? Надо предупредить машиниста! На поезд, по-видимому, напали П…Пожиратели Смерти! — Весь искусственный налет важности мигом слетел с пухлого лица Эрни МакМилана, оставив на нем лишь тревогу и решимость.
– Подожди. Нужно собрать всех наших… — Поттер запнулся, понимая, что под «нашими» предполагаются все, за исключением слизеринцев. Он практически был уверен, что это не нападение Пожирателей, иначе бы Паркинсон не подрабатывала бы громкоговорителем, а значит, в передрягу попали абсолютно все, и выкручиваться придется также всем вместе. — Надо собрать весь курс.
– Но где? — Бледная Гермиона, опирающаяся на руку Невилла, стояла позади Эрни. — Вагон не резиновый, в проходе все не поместятся.
– Ну, Гермиона, миленькая, придумай что-нибудь! — Рон как никто другой умел упрашивать их боевую подругу.
– Если только… можно применить пятое измерение, но это опасно…
Лица собравшихся гриффендорцев ясно говорили, что обычно делают на их факультете с таким понятием как «опасность». Этого вполне хватило Гермионе для принятия решения и, засучив рукава девушка достала… Нет, она достала не волшебную палочку, как рассудили бы Гарри с Роном. В руках девушки появилась сигарета, которую Гермиона с наслаждением и прикурила. По вытянутым лицам друзей Гермиона смогла прочесть лишь… крайнее удивление.
– Что?! И не смотрите на меня с таким укором! Не маленькая, в конце концов! — Гермиона с крайней сосредоточенностью затянулась, выпустила колечки дыма и задумчиво уставилась на них.
– Э-э, ну может, делом уже займешься? — спросил Рон, беззастенчиво запихивая обратно в купе Блэйза Забини. — А то вон уже и змеи наружу полезли.
– Не мешайте, я думаю в какую сторону расширять вагон.
– Как «в какую»? Я думал, что его в одну только расширять и можно.
– Ты «думал»?! — Ехидно переспросила Гермиона, заставляя несчастного Рона покраснеть. В стрессовых ситуациях девушка всегда была крайне раздражительна и язвила похлеще Снейпа. — Ты, дорогой мой Рональд, зачем ходил на уроки профессора Флитвика? Поспать? Ну так и спи дальше!
– Гермиона!.. — Предупреждающе и одновременно успокаивающе поднял руки Гарри.
– Ладно, прости меня Рон, я не со зла. — На этот раз Грейнджер не зря закатывала рукава. Волшебная палочка начала свой завораживающий танец, который подкрепляли слова заклинаний. Когда Гермиона закончила, внешне ничего не изменилось. Однако, когда из слизеринского вагона на Рона с разбегу устремился Гойл, а Рон возьми, да отойди, бедный слизеринец мчался вперед еще добрых пять минут.
– Ого! — Только и смогли выдавить Джинни и Невилл.
– Вот вам и «ого» — печально сказал Гарри, а затем направил на свою шею заклятье Сонорус.
– Хм — для «пробы звука» произнес Гарри, и звук его голоса разлетелся по всему вагону. — Народ, в смысле, господа и, безусловно, дамы. Если вы заметили, то у нас случилось ЧП. По этому поводу забиваю всем стрелку в проходе вагона. Не стесняйтесь, вываливайтесь из купе, обсудить, вроде как, все надо.
К концу импровизированной речи из купе повысовывались все. Хотя, слизеринцы высунулись вовсе не из-за речей своего не любимого Поттера, а посмотреть куда и как далеко «сбежит» Гойл. Сбежал, в принципе, недалеко да и некуда, он просто мягко спружинил о невидимую преграду.
– А чего там Поттер-то вякал? — не оборачиваясь и как бы ни у кого не спрашивая, протянул Малфой совершенно обыденным тоном, как если бы Гермиона и не видела его состояние двадцать минут назад.
– Вякаешь только ты, Малфой! Больше некому, потому как остальные слизни только шипят, а двое и мычать-то еле умеют!
– Неужели у нищего прорезался голос?
И понеслось… Рон орет на Малфоя, ему помогают Джинни, Терри Бут и Эрни МакМиллан. На стороне Малфоя проклюнулись Забини и Паркинсон.
– ТИХО!!! — С такими связками Гермионе не потребовался даже Сонорус. — Малфой, ты в окно выглядывал?
По понурому лицу слизеринца было понятно, что выглядывал.
– А раз видел, что там, так пойди-ка дверь в тамбуре открой, да загляни в «следующий» вагон. — Никто, естественно, не понял сарказма Гермионы, кроме Гарри и Рона.
Малфой недоверчиво оглядел Золотое Трио, развернулся и побрел в указанном направлении. Пэнси Паркинсон пыталась его остановить, подозревая очередную пакость гриффендорцев, но тут за Малфоем потянулись все несведущие. Раз Золотое Трио никого не остановило, значит, что бы там ни было, это не их рук дело.
После потрясенных криков, ознаменовавших, что туман за окном и отсутствие остального состава впереди — это не глюки и не ночной кошмар, Малфой вернулся бледнее обычного, впрочем остальные тоже не отличались особым румянцем и блеском в глазах.
– Что. Это. За. Чертовщина?! — дрогнувшем голосом поинтересовался Слизеринец у Гарри и Гермионы.
– А нам по чем знать? Ясно только, что впадать в панику совершенно не нужно, потому как иначе мы тут друг друга поубиваем, и срочно надо что-то предпринимать.
– Ну, Поттер, если на счет первого я еще с тобой соглашусь, то на второе могу только ответить: «А что, собственно говоря, мы можем в данный момент предпринять?!» — Гарри практически завидовал умению Малфоя брать себя в руки. Ответить на последнее высказывание ему помогла Гермиона.
– Вот нам и надо решить, что сделать мы можем, а что нет! И еще мне интересно вот что: мы движемся, хотя нет привычного стука колес. Что или кто заставляет вагон куда-то двигаться?
– Ты это у нас спрашиваешь? — скептически поинтересовался Драко.
– Нет, вообще-то это риторический вопрос, на который отвечать не надо. — В тон ему пробубнила Грейнджер, доставая очередную сигарету и протягивая еще одну Малфою.
Все пораженно наблюдали, как маглорожденная гриффендорка и чистокровный слизеринец отошли в стороночку и синхронно затянулись. Но в слух никто высказаться не успел, так как вагон начал тормозить, да так резко, что многие не удержались на ногах.
Мгновение, и всех учеников сдуло по разным купе: у окон было не протолкнуться, так как каждый пытался разглядеть хоть что-то похожее на пункт их окончательного прибытия. Гарри, Рон, Джинни и Невилл поступили умнее: они просто открыли дверь, ранее соединявшую вагоны. А вот Гермиона и Драко так и остались стоять в просторном проходе, неторопливо покуривая в полном и негласном молчании.
Наконец вагон последний раз дернулся и как будто покатился с горочки: неторопливо, тихонечко, словно экскурсионный трамвайчик. И тогда послышались восхищенные «ахи» «охи». На хогвардцев в буквальном смысле надвигался огромный Колизей. Вернее, небольшое сходство с последним и заставляло назвать это архитектурное сооружение именно так. Но его размеры пугали, восхищали и поражали одновременно.
– Глядите, да там же люди! Вон, там, на верху! — Чей-то удивленный голос вывел всех из ступора, заставляя с новым энтузиазмом «охать» и «ахать». Ведь действительно, в проемах громадных арок, на безумной высоте, не сравнимой даже со шпилем Астрономической башни, в прямом смысле лазали люди.
Затормозил вагон перед небольшой аркой входа, который больше напоминал служебный вход с грозной табличкой «Посторонним вход запрещен». Там их уже «поджидали» два странных молодых человека: один азиатской наружности, черноволосый, с тонкой длинной косой, чуть раскосыми глазами, одетый в коричневую безрукавку, не скрывающую татуировки на предплечьях, и в темно-зеленых, потрепанных штанах, а второй — с соломенной копной непослушных волос, со шрамом через все левую щеку, и одетый всего лишь в серые штаны.
Ученики седьмого курса славного Хогвардса неуверенно и как будто неохотно начали выходить из ставшего им почти родным вагона. Впереди, как и велела им гриффендорская отважность, стояли Гарри, Рон и Гермиона, которая так не докурила, просто мусолила в пальцах тлеющую сигарету.
Парни–«встречающие» переглянулись, ухмыльнулись и с интересом уставились на вновь прибывших.
– Ну что, с новым пометом тебя! — хохотнул азиат дружку, — а ты все расстраивался, что народу у нас мало!

@темы: Имя нам — смерть